qvies: (Default)
Природа вечный знак на сих брегах явила
 М. Херасков
     
qvies: (Default)

Благословенному понтификату Иоанна Павла II посвящается,
ибо принесено мне (возвращено после десяти лет пребывания под спудом после того, как испугались подать в качестве курсовой работы по теории искусств) в день его, понтифика, кончины (2 апреля 2005 г.).

 

В марте 1508 года тщеславный и властолюбивый папа Юлий II, неутомимый расширитель пределов Папской области, строитель нового блистательного Рима, мечтающий превратить его вновь в столицу мира, призывает в Рим Микельанджело Буонарроти и поручает ему роспись потолка своей домовой церкви – Сикстинской капеллы. Микельанджело, ссылаясь на то, что живопись – не его специальность, решительно отказывается. Оба – и понтифик, и художник, лукавят... )
qvies: (Default)
Вероятно, за недостаточную почтительность к сану и недостойную анонимность в ЖЖ отца[info]yakovа_krotovа я забанен. а не только изгнан из френдов, что ж, пусть тогда сие висит здесь:

...476 год — отсылка германцем Одоакром, правителем Италии, регалий римских императоров в Константинополь, формальный конец «античности»...

...Егда вассал отсылает инсигнии суверену, то это вовсе не означает отказ оного вассала от своей зависимости, напротив, это - знак того, что вассал ожидает от суверена возврата ему тех инсигний в качестве подтверждения своего права на наследуемую или после смерти наследователя, или после завоевания территорию. Сей же вассал, разумею Одоакра, получил от Императора Флавия Зенона после отсыла инсигний отлуп и указание, что его августом по-прежнему является Юлий Непот, свергнутый даже не им, Одоакром, а Флавием Орестом, пытавшимся посадить на его место своего сына Флавия Августа. Одоакр же, изгоняя того Августа, лишь исполнял волю самого Зенона. Инсигнии, кстати, были возвращены императором Анастасием сыну Одоакра, так что история о кончине Рима в 476 году - миф, сочиненный изучателями истории для более удобного ее изучения. Сие весьма похоже на периодизацию истории России, всякий раз являющейся историкам в новом обличье.

Ну, и добавлю к недопущенному до внимания отца Якова, что после те инсигнии уже никуда не отсылались, Теодахад, племянник Теодориха, после смерти его внука Аталариха, захватил власть в Риме, чем вызвал карательную экспедицию Юстиниана, Теодахада убил Витигес и провозгласил себя императором, тот был пленен Велизарием и привезен в Константинополь. То, что Витигес получил от Юстиниана патрицианство, сенаторство и земли в Малой Азии, доказывает, кажется, вполне очевидно, что Юстиниан признавал некотрые права Витигеса на империум Запада, но считал именно себя его властителем.


qvies: (Default)

Считается, что история европейской цивилизации - это марш по пути прогресса, а тот вид, что она приняла к настоящему времени - единственно возможный и оптимальный для всего человечества. Само же становление современной цивилизации связано с переходом от натурального хозяйства к товарному производству благодаря эпохе великих географических открытий, рождению национальных государств и протестантизму, приведших, в конце концов, счастливую Европу к Промышленной Революции.

Начнем с того, что натуральное хозяйство существует только в мозгах историков и экономистов, полагающих, что развитие человечества есть движение от простого к сложному по пути непрестанного прогресса.

Пожалуй, самые последовательные из всех протестантов - менониты, не менявшие свой уклад века с XVI. Теоретически эти менониты и заняты тем самым гипотетическим натуральным хозяйством, направленным исключительно на удовлетворения своих потребностей, однако, потребности менонитов, увы, оказываются выше возможностей их удовлетворения, потому существует и существовало всегда у менонитов товарное производство. Кроме частных ферм, есть у них и общественная запашка, выручка с которой идет на содержание кузницы, церкви, школы, больницы и устройство дорог. Отличаются от нас менониты только одним: исполнительная власть принадлежит в их общинах старейшинам, а законодательная и судебная - всей общине, место налогов занимает труд на общественной запашке, сам же земледельческий труд считается у менонитов самым престижным занятием. Где прогресс, а где регресс? А самое главное: где натуральное хозяйство?

Натурального хозяйства не бывало и прежде XVI века. Рабовладельческие хозяйства - хозяйства исключительно товарные, причем, крупнотоварные. Именно в них появляется механизация в виде всяких сеялок-веялок, прочих жаток и водяных мельниц, а затем эти хозяйства вместе с технологиями приходят в упадок. Не потому, что "рабский труд непроизводителен", а оттого, что приток свежих рабов на рынок иссякает, а производство рабов недостаточно продуктивное занятие, место рабов заступают колоны - те же рабы, но отпущенные на беспривязное содержание. Их хозяйство и можно было бы считать натуральным, кабы и им не приходилось подобно менонитам объединяться в общины, чтобы ковать своих лошадей, лечиться, содержать сирых и убогих и учить своих детей грамоте, да и немалую часть своего времени они проводили не в занятиях по самообеспечению, а в производстве товарной продукции своего арендодателя..

Примерно с этим набором мы и переползаем в феодализм, а там, кроме хозяйствующих на чужой земле крепостных, арендаторов и прочих вилланов, мы обнаруживаем и свободных хозяйствующих субъектов - свободных крестьян, объединенных в общины, производящих немалую часть тогдашней товарной продукции и вовсе не желающих заниматься натуральным хозяйством, ну, совсем как те менониты...

И последнее о натуральном хозяйстве. Мне не известна ни одна выжившая община, пытавшаяся им заниматься, хотя и известны общины вымершие. Ближайший тому пример - старообрядческая община на Еринате, от коей осталась одна Агафья Лыкова.

В нашей цивилизации само слово civilis (городской, цивилизованный) противопоставляется слову paganus (деревенский, языческий), бо наша цивилизация - цивилизация исключительно городская и христианская. "Деревенский" ассоциируется у нас с понятиями "темный", "отсталый", "зависимый", "патерналистсткий" и прочими подобными. В то же время, Ксенофонт Афинский, автор Домостроя был примерно такого же мнения о жителях городских (то есть, тех, кого мы теперь почитаем исконно городскими жителями), утверждая, что "занятие так называемыми ремеслами зазорно и, естественно, пользуется очень дурной славой в городах. Ведь ремесло вредит телу и рабочих и надсмотрщиков, заставляя их вести сидячий образ жизни, без солнца, а при некоторых ремеслах приходится проводить целый день у огня. А когда тело изнеживается, то и душа становится гораздо слабее. К тому же ремесло оставляет очень мало свободного времени для заботы о друзьях и родном городе. Поэтому ремесленники считаются непригодными для дружеского сообщества и плохими защитниками отечества. А в некоторых городах, особенно в тех, которые славятся военным делом, даже и не дозволяется никому из граждан заниматься ремеслами." Некоторые города - это, например, почти все города Персии, Древней Греции, Рим и все города, как это не покажется странным, живущие позднее согласно Римскому праву, причем занятие торговлей было в них столь же почтенным занятием, если речь не шла о сбыте продукции своих полей и пастбищ.

Оказывается, купцы и ремесленники - вовсе не основатели городов, более того, вплоть до начала второго тысячелетия от Р, Х, вплоть до победы коммунальных движений в этих городах, даже в них эти занятия считались, увы, зазорными. В России же эти занятия и позже не пользовались авторитетом, доказательством тому служит перевод того же Домостроя аккурат в тот момент, когда в европах начиналась индустриальная революция. Сама же эта революция началась опять-таки не благодаря купцам и ремесленникам, а благодаря тому обстоятельству, что сельдь ушла из Балтики в Северное море. Рыболовы отстроили и Амстердам, и Антверпен, и Брюгге, и Роттердам, но... самым благородным занятием и эти рыболовы считали земледелие Что делать тоскующему о земледелии богатому рыбаку, сидящему на болотах у моря? Единственное - отвоевывать себе у болот и моря землю. Отсюда берут начало знаменитые польдеры и плотины, а они-то и привели, в конце концов, к той самой революции, прогрессу и цивилизации.

Что утверждал Ксенофонт устами Сократа? Есть лишь два достойных настоящего мужчины занятия: земледелие и защита своего дома. Что полагают менониты? Да то же самое. Всяк из них земледелец, и у всякого наготове оружие для своей защиты. Осталось нам выяснить, при чем здесь Библия, и почему у нас язычники стали погаными.

Паг - древнеримская община, центр пага - храм. Храм - место не только для молений, храм по совместительству еще и лазарет, и приют для обездоленных, и школа, и местный архив (ага, надобно отметить, что как только землю общины поделили на семейные участки, так появилась у общинников жуткая тяга к грамоте, в сельских школах, скажем, в Англии учили не только английской грамоте, но и латинской, а менониты и в Мексике своих детей до се немецкому учат). Кроме того, храм еще и ломбард, и местный банк, да еще и место для собраний общины, на коих вовсе не вопросы веры обсуждаются. Короче говоря, всем этим хозяйством может заведовать лишь тот, кого община приемлет, свой, а потому общиной и выбираемый. Пока мы язычниками были, нам все одно было, кому храм посвящен: приходила новая власть, говорила, де, наш бог Марс. Хорошо, - отвечали мы, - а наш бог - аватара Марса, и звать его Марслюпус. Иное дело, когда нас крестить пришли. С Христолюпусом тут дело не выгорает, потому мы и сопротивлялись, как могли, так что, вскоре место пары civilis/paganus заняла пара cristianus/paganus. В общем, все кончилось ко всеобщему удовлетворению: епископов на все паги не хватило, потому остались мы при своем пресвитере, коего все так же общим сходом в храме и выбирали. Кстати, европам было в этом отношении проще, поелику те пресвитеры благодати не имут, в отличие от наших попов.

Север Европы при своих выборных пресвитерах так и дожил до середины второго тысячелетия, покуда не объявился в этих краях в качестве правителя Карл V, или Первый, это, смотря с какой стороны на него смотреть. Он и устроил плиз католической церкви, дозволив епископам тех пресвитеров назначать. Пока дело протестантизма ограничивалось вопросами теологии и морали, народ безмолствовал, но тут уж бесчинство верхов католических задело каждого порядочного земледельца, потому победа Реформации была бы здесь обеспечена и без секуляризации церковных имений. В общем, наступил этот Карл на больную мозоль, наши цари в те эпохи были несколько поумнее, предоставив право новгородцам самим себе попов выбирать.

А теперь еще раз прошу обратить внимание на функции местных храмов, помимо их существования как молельных домов: лазарет, приют, школа, архив, банк. Помните? Менониты пашут часть своего пахотного времени на эти лазареты, приюты, школы и архивы, а излишки от их пахоты оседают в их церкви. Ну, поскольку пашут, решило зарождающееся национальное государство, то эти земли и не общины вовсе, а церкви, как и все те лазареты, приюты, школы и архивы. Таким образом государство и обеспечило приток последователей сельскому попу Менно Сименсу, отказывающих государству в праве на суд, на свою присягу и службу, вот с XVI века те последователи так и живут.

"Ремесло оставляет очень мало свободного времени для заботы о друзьях и родном городе." Ксенофонт Афинский, если не забыли, изобретатель термина "экономика", что мы переводим как "домострой". "Забота о друзьях" - издержки перевода, забота о ближнем, скорее, о библейском ближнем, а дружеское сообщество - та самая община, а не сообщество собутыльников. Город предоставлял бывшему аграрию выбор: стать бездельником, найдя себе покровителя, и сохранить городское гражданство или, утратив гражданство, заняться торговлей или ремеслом и платить все подушные, подводные, акцизы и прочие подати. Естественно, что большинство склонялось к первому варианту, получая прокорм от стола покровителя, государства и храма. Вот эти-то бездельники и состаляли большую часть демоса полисов и плебса муниципий, зато у них было очень много времени для заботы о ближних и родном городе. Надо ли при этом удивляться, что все демократии заканчивались тиранией? Ни демос, ни плебс ни единым медяком не пополняли городской бюджет, все громче требуя справдливого его распределения. Вот, наконец, и являлся тиран. Жестокий, но справедливый, способный отнять и поделить.


Чего добивались горожане во время коммунальных движений, охвативших всю Европу от юга Франции до Фландрии? Создания городских общин, включающих в себя всех горожан независимо от рода занятий, права на самостоятельное определения городского гражданства, права на установление налогов, их сбор и распределение, права на самооборону, права на свой суд, свой архив и свою казну, короче говоря, тех самых прав, что имела в то время... община сельская, во французском просторечии - коммуна. Вот такое, оказывается, поганое происхождение у городского самоуправления. Того же происхождения и все схемы социального страхования, не предусматривавшие участия в нем государства, прогрессирующие вплоть до той поры, пока... право голоса однажды опять не обрели бездельники, требующие справедливости наполнения и распределения общего бюджета, в итоге мы и получили инструмент, способный обрушить всю экономику - социальное государство. Прогресс и Цивилизация!

qvies: (Default)


Для начала мемуар из жизни кубанских казаков начала ХХ века:

...«дренчат» в степи крылатые косилки «Мак-Кормик», укладывающие скошенную пшеницу ровными поперечными рядами на стерню. Как только загон объезжается несколько раз, на поле выходят с вилами в руках женщины и следом за крылаткой убирают валки, складывая их в «копыци». Чтобы не затерялся ни один колосок, скошенную ниву подгребают конными граблями...

А вот, на фотографии, и сама молотьба хлебов. Производится она силами общественной запашки земли общества станицы Староминской. Хлеб молотят взрослые, но вокруг много ребятни. Интересно смотреть, как кидаются в молотилку снопы и потоком сыплется в мешки зерно. Удивительно слышать мощный гудок локомобиля, подающего сигнал к началу или концу работы, или к перерыву на обед. Обмолот с помощью молотилки и локомобиля был в ту пору главным чудом для взрослых, а для детей и вообще неописуемым зрелищем.
http://www.shirokoborodov.ru/prose/nasha-malaya-rodina

Силами общественной запашки земли, изволили заметить? Таки вот, эта общественная запашка производила товарный хлеб. Подобная запашка существовала во всех деревнях, где сохранялось общинное землевладение. Точнее, даже наоборот: община и была обязана продолжением своего существования той запашке: эти земли не перераспределялись и не выделялись тем, кто сам выделялся из общины. Эта общественная запашка - предтеча позднейших ТОЗ'ов, а локомобиль с молотилкой от той запашки - самый натуральный кооператив.

Кроме таких кооперативов существовали и иные:

В 1914 г. в Борисоглебских слободах был построен ещё один крахмальный завод (существует и ныне). На этот раз организатором его стало общество крестьян середняков, во главе общества стоял крестьянин А.А. Нарядчиков. Общество хотело построить завод конечной переработки картофеля, т.е. вырабатывать сухой крахмал. Об истории возникновения этого предприятия подробно рассказал в своих воспоминаниях главный инженер Николай Александрович Чудинов, работавший на заводе с 1925 года.

Общество получило от земства в 1913 г. ссуду в 60 тысяч рублей, которую уже сумели погасить в 1916 г. «Строили завод инженер Поярков и техник Андруцкий. Поярков сделал заказ на крахмальное оборудование в Германии, что и было доставлено (две обезвоживающих центрифуги, экстрактор, сушильный аппарат Эмиль – Пассбург)...

Завод был пущен в 1914 г., сразу же началась конкуренция за сырьё с купцом Селивановым, (он принимал картофель по 80 копеек за четверть (т.е. 2,5 мешка), а общество решило принимать по 90 копеек), которую завод успешно выдержал. К 1917 г. крахмальный завод в Борисоглебских слободах был самым крупным промышленным предприятием в Борисоглебской волости.
Необходимо отметить, что в нач. ХХ в. различных форм кооперация была естественной потребностью крестьянского населения. Так, в с. Андреевском на Лиге в нач. ХХ в. существовали две кооперативные организации: общество потребителей и кредитное товарищество, которые удовлетворяли, главным образом, нужды крестьян по сбыту сельскохозяйственной продукции.
С.А. Лапшина. Промышленность и кустарные промыслы в Борисоглебской волости в конце XIX – начале XX вв. Извиняйте, ссылка побилась.

Кооперация развивалась бешенными темпами при полной поддержке царского режима. Тот же режим своими земельными налогами и выкупными платежами принуждал крестьян в поисках дензнаков производить именно товарный хлеб в ущерб собственной потребности в провизии.
Казаки от такй напасти были избавлены, потому они и могли на вырученные за хлеб деньги приобретать локомобили и молотилки с жатками, их интерес был только в приобретении личного вооружения.

Кооперативы воскресли сразу же, как только объявили НЭП. В дополнение к ним Советы начали создавать и государственные прокатные станции, что впоследствии стали МТС'ами, и государственные же семеноводческие центры:

В 1923 г. была создана прокатная станция, располагавшая 62 локомобилями и 61 молотилкой. Агроцентру, организованному в селе, выделили 30 десятин земли. Выращивали здесь сортовые семена. Уже в первый год работники агроцентра на 15 десятинах вырастили по 180 пудов пшеницы. Сельское кредитное товарищество, образованное в 1922 г., выдало беднейшим крестьянам в том же году 60 тыс. руб. для приобретения сельскохозяйственного инвентаря и лошадей. В селе работал ветеринарный пункт.
http://www.igsu.org.ua/Nikolaevskaja.obl/Berezanskij.rajon/Berezanka.html

Советские налоги на частную собственность, угроза ее национализации и передел земли, уничтоживший крупные хозяйства, привел к тому, что зажиточные крестьяне сами отказывались от своей механики, передавая ее создаваемым ими кооперативам:

...Мина Безручко был крепкий хозяйственник. Имел большой двор с многочисленными постройками, свой трактор, косилки, паровой локомобиль, мель­ницу-крупорушку и множество мелкого инвентаря. Он был из простой семьи, дворян­ства не имел и не считался помещиком. Таких людей стали называть потом кулака­ми... ...в начале 20-х годов, когда начали образовываться сельские коопера­тивы, отдал сам все свое имущество в кооператив, отказавшись его возглавить.
http://eskulaga.narod.ru/3dr10.htm

Крестьянская кооперация развивалась вплоть до начала коллективизации, обеспечивая и рост производства, и рост уровня жизни, но на смену кооперации уже приходили колхозы:

В I928 году в селе создается Кредитное товарищество свободное объединение тружеников кооперативного типа. Получив от государства кредит, предприятие имело неплохую материальную базу: цех по изготовлению саней и телег, кузницу на 12 горнов, лесопилку, мельницу на 2 постава, маслобойку и крупорушку. Кредитное товарищество смогло приобрести локомобиль с генератором. В результате Усть-Ница уже в 1929 году была электрифицирована - первой из всех сел в округе. (Первым председателем кредитного товарищества был Колмаков Александр Андреевич). Начались работы по радиофикации. Далее следовали трагические события раскулачивания и коллективизации, когда круто изменились судьбы многих жителей села. В 29 году в Усть-Нице образовалась коммуна «Путь Ильича», в Ерзовке «Бурная коммуна», которые просуществовали меньше года и распались. В 1930 - 31 годах были образованы колхозы. В Усть-Нице «Путь к социализму» и «Имени Ильича». В Ерзовке «Заря» и «Красный партизан». В Лукиной «Им. Сталина». В Черемновой «Труженик». В Жиряковой «Большевик». В Ларионовой «Пахарь». В колхозах жилось очень тяжело...
http://gerb.rossel.ru/ter/ter96

Колхозы же у нас завелись только потому, что государству необходимо было резко увеличить количество товарного хлеба, а это можно было сделать только увеличив его долю, фактически ограбив крестьян вместе с их кооперативами:

Форсированное создание колхозов и совхозов не ликвидировало кризис хлебозаготовок 1928. Принудительное изъятие не только товарного, но и необходимого для воспроизв. зерна у колхозов, совхозов, коммунаров, единоличников вызвало голод. Произошло резкое падение урожайности и валового сбора зерновых. Если в 1928 индивидуальными крест. х-вами Урала было собрано 8493 тыс. т при урожайности 9,1 ц с га, то в 1932 все категории х-в произв. 6262 тыс. т при ср. урожайности 5,5 ц с га.
http://www.ihist.uran.ru/index/ru/ency/encyclopaedia,%C7,744.html?prn=1


В итоге коллективизации производство зерна упало, а количество товарного зерна (правда, это уже было зерно, закупленное исключительно государством) выросло, перекрыв уровень 1913 года уже в 1930 г.. После 1933 г. Россия/СССР перестала быть экспортером зерна, а с 1964 г. стала его импортером.


Валовый сбор зерновых в России/СССР составлял в 1909 г. - 4,5 млрд. пудов, в 1913 - 5,5, в 1928 - 4,6, в 1933 - 4,2, в 1940 - 5,8, Казалось бы, рост очевиден, сталинская политика создания колхозов рулит, если не считать трудного начала тридцатых, но... начиная с 1934 г. мы имеем дело уже не с амбарным весом зерна, а с его оценкой по урожаю на корню по методике В. С. Немчинова. Если же мы вычтем из рекордного урожая 1940 г. наиболее вероятные 25% потерь, то получится, что хлеба в амбарах СССР в 1940 г. было не более 4,5 млрд. пудов. Даже если считать по действующей до 1937 г. официальной методике, учитывающей возможные в социалистическом хозяйстве потери, то собрано было 5,2 млрд., причем сюда входят и зерновые, собранные на вновь приобретенных территориях, так что, по самым оптимистическим расчетам, урожай в СССР 1940 г. превышал урожай 1928 г. аж на 8% и все равно не дотягивал до уровня 1913 года. Перепрыгнули мы этот уровень лишь в середине пятидесятых, распахав всю имевшуюся целину, но даже и этого СССР не хватило для создания "необходимого количества еды".


Извлечение из комментов.


qvies: (Default)
..капиталы всех видов рабочих обществ Англии составляют не менее 56 миллионов фунтов, то есть не менее 560 000 000 рублей.

Поддержка, даваемая рабочим всеми этими учреждениями весьма значительна. Потребительные общества кроме удешевления товара выдают дивиденды от 5% до 10%. Это при общем обороте свыше 60 миллионов фунтов дает участникам значительные, хотя и не одинаковые, суммы. Отдельные цифры бывают от 3 до 10 фунтов на человека.

В дружеских обществах страхуются всего чаще на случай болезни, причем между болезнью и несчастным случаем не делается различия. Рента всегда выдается в размерах меньших, чем заработная плата. Если страхуются на инвалидность или старость, то рента фактически превращается в пенсию (хотя и не называется так). В этих случаях она большей частью равна половине ренты при болезни.

Размеры ренты зависят от богатства касс. Самые бедные - деревенские, выдают при болезни 2 шиллинга в неделю в течение года. Престарелым выдается пенсия в 1 шиллинг в неделю. Это пенсии, можно сказать, нищенские.

Из городских касс самые богатые дают гораздо больше. Так, например, "Общество молодежи" поставлено особенно хорошо, ибо в его члены не принимаются лица моложе 18 и старше 30 лет, и лица, не имеющие, по крайней мере, 24 шиллингов заработка в неделю. Это общество выдает больным 18 шиллингов в неделю. Но таких богатых обществ, конечно, не много.

На железных дорогах, где кассы управляются совместно администрацией дороги и рабочими, рента составляет от 7 до 12 шиллингов в неделю. Рудокопные кассы выдают инвалидным (и больным) 5 шиллингов в неделю, престарелым же больше, именно 8 шиллингов. Вдовам - 5 шиллингов. Круглым сиротам до 13 лет выдается 4 с половиной шиллинга в неделю.

Разнообразие в условиях чрезвычайное, как это и естественно при страховке вполне частной, определяемой самими обществами, соответственно тому, как члены находят возможным и достаточным.

Л.А. Тихомиров, Рабочий вопрос (практические способы его решения)



Все сказанное относится к рабочим кассам и кооперативам Англии конца XIX века, это во первых. Во вторых, было тогда в Англии две партии - либеральная и консервативная, рабочие поддерживали либеральную партию Гладстона, а консерваторы Дизраэли поддерживали законопроекты, направленные на облегчение участи рабочих. Такой вот представительно-демократический парадокс.

Наконец, когда либеральная партия разошлась во взглядах на ирландский и бурский вопросы с общественным мнением, консерваторы затоптали либералов, а на электоральном поле появилась лейбористская партия, собравшая и рабочие голоса, и рабочих лидеров.

В 1906 г. либералы, завоевав большинство в Палате Общин, начали борьбу и с лейбористами, и с консерваторами - строить одновременно очень прогрессивное и очень социальное государство. Занимались они этим, начиная с правительства Кэмпбэлла-Баннермана, вплоть до своего последнего премьера Ллойд Джорджа.

В общем, история долгая, а завершилась она тем, что богатые стали платить за бедных, а у бедных просто не осталось денег на такие удовольствия как кассы и кооперативы.

Ну, и в третьих. И без вмешательства государства рабочий класс Англии вполне справлялся со своими проблемами. Реформы либералов были продиктованы не стремлением к социальной справедливости, а угрозой прихода к власти лейбористов, требовавших умаления значения центрального правительства и расширениия прав и возможностей коммун.


qvies: (Default)
...К моему удивлению, он поздоровался со мной по гречески. Обычно скифы, среди которых встречаются представители разных народов, кроме своего варварского языка, бывает, пользуются в разговорах с римлянами гуннским, готтским или авсонийским, но знающих греческий среди скифов, если не считать тех, что были пленены ими во Фракии или приморской Иллирии, найти нелегко. Этих несчастных можно узнать по их лохмотьям и неухоженным волосам, но обратившийся ко мне выглядел привыкшим к роскоши скифом: одет он был очень богато, а его волосы стрижены в кружок.

Ответив на его приветствие, я поинтересовался, кто он, откуда пришел к варварам и почему предпочел жизнь среди скифов. Он спросил, откуда у меня это любопытство? Я сказал, что мое любопытство вызвало его владение греческим. Рассмеявшись, он рассказал мне, что он, действительно, грек, однажды торговые дела привели его в город Виминакий, где он и поселился, женился на очень богатой невесте, но все пошло прахом, когда город захватили варвары. Онигисию он достался из-за своего богатства: при разделе пленных богатые составляли долю самых знатных скифов после Аттилы, стоящих при власти.

Потом, продолжал он, я отличился в сражениях с римлянами и акатирами. Отдав по скифскому закону своему господину все, добытое мною в войнах, я получил свободу, женился на варварке, завел детей. Теперь я сижу за столом Онигисия, и моя нынешняя жизнь лучше прежней. Жизнь иноземцев среди скифов после войны спокойна и беззаботна, каждый пользуется тем, что у него есть, и никто его не тревожит,  жителей же Римской Империи, возлагающих заботы о своей безопасности на других, легко захватывают в плен, так как из-за своих властителей все они безоружны. Тем же, кто вооружен, грозит малодушие военачальников, уступающих неприятелю.

Налоги и дурные люди делают жизнь римлян в мирное время еще тяжелее, потому что закон писан не для всех. Если нарушивший его очень богат, то его преступления могут остаться безнаказанными, а бедняк, не умеющий вести свои дела, понесет положенное законом наказание, если не умрет до вынесения приговора: тяжбы тянутся очень долго, на них уходит очень много денег, и это самое гнусное – получать за деньги то, что следует по закону. Пострадавшему же не видать правосудия, если он не заплатит судье и его помощникам.
qvies: (Default)
После драки, бо многабукф.

Маркс в своих формационных построениях исходил из господствующего способа производства, способов присвоения и перераспределения всей прибавочной стоимости, присущих формации,  оттого и путаница. Достаточно посмотреть, как распределяются налоги, кем и как определяется их величина, и мы получим несколько иной инструмент для анализа. Давайте сразу договоримся: демократия бывает только одна, и та демократия а) прямая, б) касается всего дееспособного населения, то есть тех, кто платит налоги. Такая демократия и существовала при племенном строе вплоть до распада большой семьи и некоторе время после того, затем и начались наши игрушки с формациями. 

До появления мелких земельных владений количество дееспособного населения ограничивалось количеством старейшин – глав больших семей, после их появления каждая семья, выделившаяся из большой, имела право на свое представительство при обсуждении общих нужд и трат, с ростом количества землевладельцев появилась и необходимость в ограничении числа лиц, принимающих участие в том обсуждении, появился и первый ограничитель – жребий. 

Постепенно количество желающих бросать жребий уменьшалось, появились специальные люди и определяющие количество прямых налогов, и их распределяющие, и их собирающие, они и стали впоследствии теми самыми олигархами, что в древнегреческих, что в итальянских городах-государствах. Рудименты и их советов, и их прерогатив в средневековой Европе – Совет уитанов, Генеральные штаты и прочие конторы, имевшие исключительное право на введение прямых налогов, низложение и призвание королей и прочие прелести, зафиксированные Картой Магной. 

Параллельно тому процессу шел и иной: большие семьи имели возможность определять границы своих владений на общем совете, мелким хозяйствам для разрешения споров о границах потребовался арбитр и исполнитель приговора суда, вынесенного кворумом судей-присяжных, набираемых опять-таки по жребию. Так появились выборные судьи – председатели судов и гаранты исполнения их решений со своим исполнительным аппаратом – личными дружинами. Эти судьи для исполнения своих обязанностей получили право на введение и взимание налогов, не связанных с доходами и имуществом своих сограждан, т.е. на косвенные налоги. И Иоанн Безземельный, и прочие европейские короли, и азиатские эмиры – наследники тех судей, право верховного суда, как вы помните, их эксклюзивное право.

С момента появления профессиональных сборщиков налогов и судей и началось разделение на олигархический, "европейский" и "азиатский" пути развития.  Верховная единоличная власть в Европе, да и в Азии тоже, выросла на косвенных налогах, позволивших ей завести наемную армию, независимую от всяких советов и штатов, она в свою очередь позволила и пополнить количество налогоплательщиков, и расширить территории, облагаемые прямыми налогами. 

В странах с "азиатским способом" судьи подмяли под себя будущих олигархов, заменив состязательный суд судом своих представителей, в странах с "европейским" развитием долгое время существовал баланс интересов и возможностей, королевская власть вынуждена была считаться сначала с советами бывших сборщиков налогов, а затем и с новоявленными судами-парламентами, появившимися для разрешения конфликтов между прежними и новыми земельными собственниками, явившимися из получивших земли и судебный иммунитет бывших королевских наемников, городских общин и церкви, тоже ставшей в XI веке подобием империи. 

В олигархиях удалось нейтрализовать поползновения судей к верховной власти. В разных землях это происходило по разному, например, в Новгородской князей вынуждали клясться на Ярославовых грамотах, ограничивающих их возможности, в Рагузе выбирали своего князя на месяц и запирали его во дворце, иногда должность судьи и вовсе упразднялась, точнее, для рассмотрения каждого дела назначался свой судья. Олигархии, узурпировав судейское право на чрезвычайные и косвенные налоги, вовсе отказались от сбора прямых, поскольку они ложились уже почти полностью на самих олигархов. 

"Азиатский способ", как видим, к производству не имеет ни малейшего отношения, впрочем, как и остальные "способы". Прямая демократия в Швейцарии в разных своих кантонах прошла сквозь все эти "способы", оставаясь все той же прямой демократией, наиболее политически развитой в Европе XV века была отсталая экономически Испания, где в Кортесах были представлены даже крестьяне-землевладельцы, а сами Кортесы утверждали налоги и их распределяли, объявляли войну и заключали мир, разрешали споры между королем и его подданными, низлагали и утверждали в правах королей, при том, что сосед Испании – Гранада, был самым экономически развитым (и в смысле развития капиталистического способа производства тож) регионом Европы, оставаясь при своем "азиатском способе".

***

May. 23rd, 2008 12:23 am
qvies: (Default)
К сему Отсюда

"Сопоставляя жалкую видимость свободы со связанным с ней действительным бессилием, мы постепенно начинаем понимать, каким образом жесткое абсолютное правление может сочетаться с самыми крайними демократическими формами, причем угнетаемые в данном случае выглядят еще и смешными, потому что как бы не замечают своего положения…

… народ, которого не столь легко обмануть пустыми призраками свободы, как это иногда полагают, вовсе перестает интересоваться делами общины и живет в стенах собственного города подобно чужестранцу… В тех городах, где магистрат еще считает необходимым соблюсти пустую видимость свободных выборов, он пытается заставить народ идти голосовать, но тот упрямится и отказывается… Правители надеялись таким образом совместить с моральной силой всенародного одобрения удобства, доставляемые одной только абсолютной властью…

…Все сказанное мною о городах и сельских приходах можно распространить и почти на все корпорации, обладающие независимым существованием и коллективной собственностью … …не было города, местечка, села, самой маленькой деревушки, больницы, фабрики, монастыря или школы, которые смели бы иметь независимую волю в своих частных делах или располагать имуществом по своему усмотрению."

Извините за столь пространную цитату. Де Токвиль, "Старый порядок…"

Кажется, очень похоже на нашу ситуацию, не находите? Причем, Франция вовсе не являлась к тому времени военной империей. Начало концу прежней Франции положила не ее военная организация, а организация административная, фактическое подчинение всего государства Королевскому совету. "Королевский совет состоит вовсе не из вельмож, но из людей среднего и даже низкого происхождения, из интендантов и прочих преуспевших в деловой практике… Как правило, совет действует осторожно и без шума, выказывая всегда меньше притязаний, чем могущества. Таким образом, деятельность его лишена всякого блеска. Точнее, она мало заметна на фоне величия Трона, к которому совет столь близок. Совет настолько могущественен, что имеет отношение ко всему, и в то же время настолько невзрачен, что История едва замечает его."

Имущество формально коллективное и корпоративное становится государственным просто потому, что без санкции администрации государства невозможно распоряжение этим имуществом, собственники становятся пользователями. Заметьте, без применения государством насилия, просто в силу того обстоятельства, что обжаловать решения администрации можно только в Королевском совете, который и есть эта администрация.

Франция с грехом пополам из этой ситуации выпуталась потому, что "по высокопарному, но на сей раз довольно точному выражению г-на Неккера, во Франции еще и до Революции собственников было великое множество." Наша же ситуация и отягощена тем, что собственник у нас единственный – государство. "Исторически так сложилось," а история началась с великокняжеских владельческих земель, заселенных крестьянами-арендаторами, и административного суда на этих землях.
qvies: (Default)


Кажется, почти все полагают основной целью образования общее развитие подрастающего поколения. Общее развитие - это прекрасно, осталось только формализовать его критерии. Кто возьмется? Я полагаю, никто. Вот отсюда и растут все инвективы в адрес ЕГЭ. Не формальные, а принципиальные.

Государство одинаково со всех нас снимает денежку на это неформализованное "общее развитие". С того, чьему ребенку и полное среднее образование не светит, и с того, чье чадо МГУ заканчивает. Большей частью, почему-то так оказывается, что в первые попадают те, кому полное среднее раньше и самому не светило.

Требования к умению читать-писать-считать формализуются элементарно, но зачем нам проверять эти умения у ученика при окончании им первой ступени образования - начальной школы? Наша цель не научить его читать-писать-считать, а развить его в общем.

Далее этот наш, едва умеющий читать-писать-считать, ученик начинает свое общее развитие в тех предметах, где те первичные навыки, что обязана была привить начальная школа, являются основой дальнейшего обучения. Что из такого ученика получится к выпускным классам школы? В общем развитый оболтус, которого школа будет натаскивать на выпускные экзамены, чтобы забыть его, как страшный сон, ведь, если он экзамены не сдаст, то будет отягощать школу по меньшей мере в течение еще одного года.

Гимназии на Руси завелись лишь только потому, что некому из российских подданых было способствовать продвижнию наук в основанной на пустом месте Академии. Это были всего лишь курсы, позволяющие их выпускникам принять участие в сем пользительном для отечества деле. Убедившись, что подготовка для Академии все же нужна поосновательней, да и чиновникам было б не худо, приступая к службе, уже иметь кой-какие навыки в сложении-вычитании, правописании и греческой мифологии, Академия отделилась от гимназии университетом, заставив выпускников гимназии еще три года грызть гранит науки.

Вся предуниверситетская подготовка до конца XIX века укладывалась в программу семи классов, затем, после того, как гимназический курс в 1875 г. усложнился (гимназиям добавили в курс естественнонаучных дисциплин и с гимназическими аттестатами стали принимать на все кафедры университетов), курс седьмого класса стал двухлетним. Министр Игнатьев грезил об одиннадцатилетнем обучении, за свое англоманство и погорел: общество лучше министра сознавало, что наш гимназический курс соответствовал сумме курсов школы и колледжа английских учебных заведений.

Первые четыре класса гимназии являлись прогимназией, после нее был первый переводной экзамен (кстати, и по иностранным языкам тож), после четвертого класса эти экзамены становились рутиной, несдавший переводной экзамен должен был пройти классный курс еще раз. Почему? Потому, что целью гимназии было не пресловутое общее развитие, а успешное окончание ее выпускником университетского курса.

В дополнение к классической гимназии в 1864 г. появились гимназии реальные, обеспечивающие своим выпускникам доступ к высшему техническому и коммерческому образованию и поступление на физико-математические факультеты университетов. За 25 лет до того гимназический курс уже пытались разделить надвое: латинское отделение было занято подготовкой будущих студентов университета, а выпускники юридического непосредственно после окончания гимназии поступали на службу.

Второе разделение бывшего единого гимназического образование произошло в 1887 г.. Реальные гимназии были преобразованы в реальные училища, те, утратив право направлять своих выпускников в университеты, были разделены на дающие основное реальное образование и коммерческое. В последний год обучения (тот самый, прибавленный к VII классу гимназии дополнительный год) проводилась дополнительная специализация на отделениях общем, механическом и химическом. Выпускники любого из технических отделений имели право служить по своим специальностям, прочие учились далее.

Мысль о единой общеобразовательной школе пришла в голову отнюдь не большевикам: проект единого типа школы на основе гимназии был еще в 1910 г. представлен Минпросом в Думе и был блистательно ею провален. Большевики, благосклонно относившиеся ко всем инициативам Минпроса, взяв за основу этот проект, создали свои ЕТШ. Если ранее слова министров об общем развитии (общем воспитании и образовании), оставались лишь благими пожеланиями, то для ЕТШ это стало целью. Из школы улетучилась всякая конкретика, ученики стали постигать абстрактные науки, ее выпускники остались без специальности, без гарантии продолжения обучения, а в итоге общеразвивающего подхода к образованию - и без знаний.

Очень скоро выяснилось то, что было известно еще гимназическим учителям: не все ученики способны к обучению в едином темпе, ряд профессий не требует столь универсального образования, обществу кроме философов, математиков и чиновников необходимы еще и слесари, и токари, кроме инженеров-изобретателей необходимы еще и чертежники, и мастера производств. Те, кто в гимназии по нескольку лет сидел за партой в одном классе, теперь стал выдавливаться из школы в ПТУ и техникумы. То, что раньше для ученика было выбором, осознанным или нет - иной вопрос, то теперь стало вынужденным шагом. Если раньше смена специализации означала еще один дополнительный экзамен, то теперь она превратилась в обязанность прослушивания еще одного курса специализации.

Поскольку знаний обычная школа выпускникам ее в голову не вкладывала, университеты решили повторить историю Академии и завели при своих кафедрах специализированные школы. История повторяется, ныне, кажется, следует ожидать появления и новых предуниверситетов, впрочем, идя навстречу болонскому процессу, почему бы и нет?
qvies: (Default)
Возвращаясь к Ясину.

"Есть какие-то активные группы людей, которые знают, какую нужно программу для страны. Или может быть они думают, что знают. Может быть, у них есть свои ошибки, какие-то тараканы бегают, но они считают, что они знают, что они могут предложить эту программу. Они организуют партию. Люди, которые входят в партию, поддерживают эту программу. Являются инструментом для распространения их идей. Есть другая партия, третья партия. Они предлагают свои программы, отличные от этой. И они говорят: мы идем на выборы для того, чтобы предложить гражданам эти программы. Кто победил, тот получает право на срок полномочий осуществлять свою программу. И доказать избирателям, что они действительно предлагают что-то дельное. Вот это называется элитарной демократией."

http://echo.msk.ru/programs/ecoyasin/56453/index.phtml


В тех государствах, где были традиции цензовой демократии, то есть, долгое время отсутствовало всеобщее избирательное право, сформировалось по две большие партии. Одна партия выступала за большее присутствие государства в сфере политической, другая в сфере социальной. Условно говоря, консерваторы и лейбористы, республиканцы и демократы Первые для сохранения социального порядка делали акцент на развитие собственно государственных институтов - армии, полиции, вторые - на развитии социальной сферы, то есть, увеличении доли государства в образовании, медицине и пр., то есть, определились два политических лагеря - правый и левый. Когда левая политика заводила в тупик, она сменялась правой, в свою очередь сменяемой левой, когда и правые переставали удовлетворять избирателей.

После того, как в таких государствах утвердилось всеобщее избирательное право, принципиально ничего не изменилось, несмотря на огромное количество вновь появившихся партий. Эти две партии и стали той элитой, что подразумевал Шумпетер. В молодых демократиях, то есть в Италии, Болгарии, Германии, Испании, перечень можете продолжить сами, такой двухпартийности заведомо не существовало, общество, как и у нас, слабо разбиралось в оттенках и предпочло из всего партийного множества те партии, чьи взгляды были явлены наиболее ярко, то есть, крайне левые партии и крайне правые. Можно сказать, что общество приняло сторону политических маргиналов, а не элиты.

И у правых, и у левых радикалов было одно общее - гипертрофированное представление о роли и значении государства. Собственно, они уже и не были ни левыми, ни правыми, и те, и другие были партиями этатистско-социалистического толка, их разделяли только непримиримые позиции по двум вопросам - вопросу о частной собственности и вопросу о национальном государстве. Крайне левые добивались немедленной национализации всего и вся, правые соглашались оставить бизнес в покое, левые считали себя интернационалистами, правые утверждали превосходство своей нации. Бизнес сообщество, прекрасно представляя себе на примере России, чем ему грозит левый радикализм, поддержало радикализм правый, результат известен.

Наш случай еще забавнее. Та элита, на которую готов сделать ставку Ясин, уже существует. Она называется… Единая Россия. Накануне нынешних выборов была сконструирована еще одна партия, вроде, тоже элитарная, но оказавшаяся ловушкой для тех, кто, не желая вступать в ЕР, желал все же быть причисленным к элите - Справедливая Россия. В нее устремились из других партий те, кто желал хоть как-то влиять на события, но понимал, что присутствие в следующей Думе их партии весьма проблематично. Объективно это привело к ослаблению позиций тех партий, что и так имеют мало шансов на прохождение семипроцентного барьера.

Народу, по большому счету, плевать на программы, народ, в лучшем случае, реагирует на ключевые слова в них. Таких слов в программе ЕР достаточно, к тому ж она явно будет представлена в Думе, почему бы и не проголосовать за нее? Такова, примерно, логика тех, кто голосовал за ЕР и голосует. Конкурс партийных программ предполагает у избирателя наличие тех знаний, что у него заведомо отсутствуют, остается голосовать за знакомые головы, произносящие те ключевые слова, и за тех, кто точно пройдет. То есть, ЕР. Ну, на худой конец, КПРФ.
qvies: (Default)
Революция, о которой так долго говорили большевики, была начата не ими.

Началась она с того, что в России были созданы предтечи Госснаба и Госплана - военно-промышленные комитеты. Они занимались военными заказами и поставками, наложили лапу на все стратегическое сырье и на всю стратегическую продукцию. Начиная с броненосцев и заканчивая подковами и овсом. Инфляция росла, зарплаты росли в меньшей степени, поскольку стратегическая продукция оплачивалась, по указным ценам, установленным правительством еще в 1914 г.

Закончилось все это печально - забастовками на заводах, срывами поставок, и заводы для стабилизации поставок были взяты в казну. Временно, до окончания войны. У нас на Руси, как известно, самое постоянное это то, что вводится временно, этого окончания войны мы ждем до сих пор.

С продовольствием получилась та же петрушка: по указным ценам продовольствие, несмотря на высокий урожай 1915 г., появляться на рынке не желало, Вот тут-то и начались первые реквизиции товарных излишков по твердым ценам.

По предложению свежеиспеченного министра земледелия и землеустройства Риттиха (кстати, бывшего соратника Столыпина) на Руси с декабря 1916 г. ввели продрасверстку: часть товарной продукции у крестьян изымалась, а взамен, вместо оплаты пусть даже и по указным ценам, крестьяне получили векселя с погашением… после войны. Ждем опять.

Из-за несопоставимости прежних зарплат и новой квартплаты домохозяева начали выселять неплательщиков, получающих ту зарплату. Чем ответило правительство? Правительство вносит в Думу законопроект, а Дума с восторгом его принимает, о запрете выселения должника за неуплату без предоставления домовладельцем выселяемому иного жилья. Даже не временно.

Начиная с марта 1917 г., всю Россию будоражат слухи о предстоящей земельной реформе, разделе помещичьих земель и земель общинных. Крестьянские души в массовом порядке бегут из армии, чтобы участвовать в переделе, ибо только живые души - мужики, будут в нем участвовать, а Временное правительство все тянет и тянет.

Так же оно тянет и с созывом Учредительного Собрания, должного определить дальнейшую судьбу России, пытается предотвратить развал фронта и страны, рассылая всюду своих комиссаров с неясными и для них самих полномочиями.

Финансовая и фискальные системы окончательно разваливаются, остатки капиталов устремляются из России в нейтральные страны.

К октябрю 1917 г. Временное правительство никакого влияния на события уже не оказывает: фронт развалился, промышленность практически парализована забастовками, рубль падает, в городах дефицит продовольствия, а от России уже начали отлагаться окраины (Сибирь, Украина, юг России, Финляндия), в это время большевики, практически не встречая сопротивления, и берут власть в Петрограде.

Россия принимает большевиков, потому что те, во первых, заканчивают войну, во вторых, выполняют земельную программу социалистов-революционеров с одной маленькой поправочкой, которую до коллективизации никто не замечает, и, наконец, делают то, чего уже в течение более чем полугода все добивались от Временного правительства - созывают Учредительное собрание.

Созывом Учредительного собрания удается преодолеть центробежные тенденции. Используя институт комиссаров, введенный Временным правительством, большевики получают инструмент воздействия на советы, где у них не было большинства, и лишь после разгона Учредительного собрания начинается реальная борьба за власть.

С первого момента своего присутствия во власти большевики пытаются воплотить свои теории в практику, но практика упорно сопротивляется, и, в конце концов, от всех кардинальных перемен нам остается лишь нынешнее название полиции – милиция: практически все государственные службы России вместе со своими чиновниками (и армия тож вплоть до Генштаба) под новыми наименованиями становятся службами большевиков.

Приходится им, волей-неволей, продолжать то, что уже начато правительствами Горемыкина и Штюрмера.

Если мне кто-то укажет на действия правительства Ленина, идущие вразрез с предыдущей практикой российских правительств, на некие новации, введенные им в жизнь, буду очень благодарен.
qvies: (Default)
Во всех наших бедах, безусловно, виноват русский народ, это он никак не может научиться иному мировоззрению, нежели то, что стоит на пути всех наших реформ, не правда ли? А ведь мы столько усилий приложили, пытаясь привить ему уважение к собственности и научить демократии! И что же нам за народ достался! А откуда народу знать, что такое собственность и демократия?

Вплоть до последнего десятилетия XIX века у нас существовала подушная подать, а до ее введения Петром - подворная, что, в принципе, то же самое, разложенное на меньшее количество душ. Налог самый древний, причем, вплоть до конца XVIII века подать собиралась натурой, в основном зерном. Налог с продажи недвижимого имущества у нас появился в 1812 г., а налог с самой недвижимости появился только после отмены подушного.

Это я к чему? Изначальная единица обложения - крестьянское хозяйство, ибо первое государство и создают крестьяне-хозяева для решения общих проблем, суда и защиты. По мере прирастания колонизированных территорий и количества хозяйств, функции суда и защиты делегируются общему для всех этих хозяйств центру, а сам этот центр и становится государством: в нем появляются первые профессиональные государственные служащие.

Эта единица обложения - хозяйство, остается еще на долгое время, пока не вытесняется иной - количеством обрабатываемой земли. Такое вытеснение происходит, когда большая часть земель становится владельческими. Вот с этого момента можно уже говорить о правах на собственность, ибо каждая сделка для упорядочения налогообложения фиксируется государством. Те реликты, что не успели задолжать настолько, что лишились своих прав сначала на орудия труда, а затем и на землю, ими обрабатываемую, теперь тоже считаются собственниками своей земли за давностью владения. Надо ли уточнять, что налог уже вносят собственники земель? Вот из этих налогов и вырастает государство - потребитель тех налогов.

Далее возникает бодание между государством и плательщиками: одно хочет взять побольше, а другие дать поменьше, причем, государство мыслится плательщиком не как сила, существующая вне и выше, нечто богоданное и необоримое, а как совершенно конкретное, но необходимое зло, которое приходится содержать для сохранения своей собственности, потому парламенты (еще не буржуазные - феодальные) - суды для плательщиков налогов между собой и единственное место их сборищ, становятся ограничителем верховной власти в ее желаниях. Оттого и такая разница в мировоззрениях собственников и неимуших. То бишь, мировоззрения европейского и мировоззрения нашего народа.

В избирательном праве первых парламентов европейских (эти - уже буржуазные) существовал имущественный ценз: и избирать, и быть избранным в него мог только тот, кто платил налоги, т.е. владел недвижимым имуществом.

У нас же, вплоть до отмены подушной подати, налоги платят подлые сословия - в основном крестьяне и, в меньшей степени, мещане. Доля этих налогов в казне - 40% вместе с косвенными налогами, остальное - доходы казенных предприятий и заведений. Налоги эти вовсе никак с имущественным положением плательщиков не связаны. В общем, дань это, а не налоги, к тому же не дающая и половины бюджета. Потому и вырабатывается наше особое мировоззрение.

Мировоззрение всегда подстраивается под реалии, а не наоборот. Когда реалии пытаются привести в соответсвие с мировоззрением, тогда и начинается великая резня. Наше мировоззрение во многом компенсаторное, сформированное в стремлении оправдать реалии, в которых индивидуум мало того, что сам ничего не решает, но и само течение его жизни, а то и сама жизнь большей частью зависят от чужих решений. Попадая в иные реалии, русский человек чудесным образом освобождается от своего мировоззрения или садится на пособие и радуется тому, что, наконец-то, он всех надул, а не его надувают.

В общем, может, народ и не так уж виноват? Может, вместо проповедей о чудодейственности частной собственности, нужно просто наделить его этой собственностью? Наделить со всеми вытекающими из обладания оной собственностью последствиями в виде налогов, пока мы еще не начали приводить реалии в соответствие с народным мировоззрением.
qvies: (Default)
Вот, скажет историк: "Феодальная раздробленность!" И всем все сразу понятно стало: нечто единое феодальным образом раздробилось. И ведь никто не спросит, почему историк считает это состояние раздробленностью? Отчего - феодальной? Скажет: "Образование национального государства вокруг единого центра!" Все и успокоятся. В чем причина этой раздробленности и этого образования? Откуда центр взялся? В лучшем случае, историк ответит что-то про рост национального самосознания и развитие экономики, опять-таки оставив в стороне и анализ этого роста, и анализ этого развития. Короче говоря, исторически так сложилось.

А история не желает в эти схемы укладываться: наиболее экономически развитая, практически мононациональная земля прежней Руси - Новгородская, пасует перед мультинациональной Москвой, самые экономически развитые в Европе Гранада и Бургундия исчезают с ее карт, а многонациональная, феодально раздробленная Швейцария пребывает в таковом качестве и по сей день, что вовсе ей не мешает и далее развиваться экономически.

Владимирское княжество, временно приостановив свою экспансию, едва не развалилось при Иване Красном, - историк ищет причину этого развала в характере Великого князя и в экономических условиях, а не в этом прекращении экспансии. Благодаря реформам Адашева, государство Российское едва не превратилось в нормальное, европейское государство, для этого ему лишь нужно было поступиться частью своих властных полномочий. Историк проходит мимо этого факта и ищет причины Опричнины в отравлении жены Ивана IV и последовавшим за тем развитием мании преследования у царя.

Еще одну нашу попытку приблизиться к Европе в правление Софьи, наш историк и вовсе не замечает, переводя конфликт нашего государства с реформами Голицына в область личных интриг Софьи против Петра, зато европейскую личину Петра, наложенную им на нашу, оставшуюся прежней государственную физиономию, он готов принять за настоящую европеизацию России.

Революция большевиков, являющаяся апофеозом единения российской власти и собственности, воспринимается историком, как некий вывих, как нечто, похожее на паранойю Ивана Грозного, тем более, что и к власти в конечном итоге этой революции приходит такой же параноик. Случайно, конечно, поскольку не вняли предупреждениям, исходящим от его давних соратников, наконец-то нащупавших наш путь в Европу, куда уже устремились было "цивилизованные кооператоры".

Теперь мы пребываем в полном недоумении: откуда взялся этот Путин, и почему ему удалось приблизить нас всего за восемь лет к нашему первобытному состоянию. Величайшая загадка современности. Народ у нас, наверно, не такой, особый!

Profile

qvies: (Default)
qvies

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
1112131415 1617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios