qvies: (Default)

Хроническое недоумие в том и состоит, что люди под влиянием исторического преломления лучей и разных нравственных параллаксов всего меньше понимают простое, а готовы верить и еще больше верить, что понимают вещи очень сложные и совершенно непонятные, но традиционные, привычные и соответствующие детской фантазии.

А. И. Герцен

Умеющий работать - работает, не умеющий - учит, а не умеющий учить пишет методички. Эта максима приходит мне в голову все чаще с той поры, как моя внучка пошла в школу. Оказывается, не я один недоумеваю, наблюдая процесс современного обучения.

Петербургский канал СТО по ночам не показывает фильмы "до 16", их место в ночном эфире прочно занимает канал "Открытый университет", несущий знания в спящие массы. В ночь с четверга на пятницу канал транслировал лекцию Людмилы Аполлоновны Ясюковой "Причины и профилактика учебных проблем современных школьников". Таинственные появления и исчезновения видеофайла трансляции на сайте канала, вероятно, связанные с его непристойностью и возбуждающим даже по ночному счету действием, заставляют меня коротенько изложить для собственной памяти содержание передачи, дабы впредь, перечитывая, не удивляться всеобщим восторгам по поводам, сходным с крымнашем и ошеломляющими рейтингами.

Начиная с конца семидесятых, в школьную практику, вытесняя традиционный зрительно-логический, внедряется фонетический метод обучения чтению. В итоге такого обучения, в одной-единственной детской голове вынуждены помещаться две конкурирующие между собой системы записи слов - транскрипционная и традиционная, подчиняющаяся общим правилам правописания. Если до Перестройки этот метод мало влиял на результат обучения, поскольку с его помощью пытались обучать детей в основном закомых с навыками чтения и письма, то после Перестройки, когда в школу попало нечитающее и непишущее поколение, оно так и остается непишущим и нечитающим.

Читать, правда, это поколение умеет, если понимать под чтением воспроизведение фонем, прячущихся в буквах, но смысла воспроизведенного оно понять не в силах. И не только потому, что в головах конкурируют две системы письма, но еще и потому, что из образования изъята систематизирующая знания составляющая, все оно разбито на длинный ряд случайных явлений, никак не связанных ни между собой, ни с действительностью. В общем, ждет нас, по меньшей мере, тридцатилетие абсурда.

Ситуация кромешным образом напоминает ситуацию в Великом Новгороде XV века, утратившем за ненадобностью свою поголовную грамотность и вернувшемся от расписок, составленных по всем правилам, к долговым доскам, бытовавшим за пять столетий до того.

Придется, кажется, последовать рекомендациям кандидата психологических наук и забрать внучку из начальной школы.

http://tv100.ru/video/view/yasyukova-l-prichiny-i-profilaktika-uchebnyh-problem-sovremennyh-shkolnikov-106045/

qvies: (Default)
Думаю, не одного меня заинтересовала эта Спильна справа. Сайт ее недоступен, пока доступен лишь кэш Яндекса. Кстати, при попытке зайти на сайт Спильной справы http://www.spilnasprava.com/ появляется следующее: "Виникла помилка під час з’єднання з базою данних", мы что, уже переехали в Украину? А теперь обещанная идеология:

Наша идеология.

Гражданское движение "Общее дело" выступает за усиление роли граждан в управлении государством и контроль над властью, уничтожение влияния олигархического капитала на формирование органов государственной власти и государственной политики.

Для этого необходимо:

1. Законодательно закрепить механизм реализации суверенного права граждан на созыв какого-либо народного избрания - от Президента до сельского головы. Это сделает власть действительно ответственной. Исчезнет возможность безнаказанного неисполнения своих предвыборных обещаний, нарушения Конституции и Законов Украины. Не нужно будет ждать пять лет, чтобы отставить от власти откровенных проходимцев и злодеев;

2. Обеспечить подлинное разделение властей. Прокуроры и главы судов должны выбираться на всеукраинских и местных выборах, таким образом обеспечивая независимость от любой верховной власти. Только такое разделение может дать положительный результат в борьбе с коррупцией.  Подотчетность и подконтрольность исключительно народу - единственная порука тому, что представители этих органов смогут качественно делать свою работу.  Только наличие  такого разделения  может  принудить госслужащих должным образом выполнять свои обязанности, не злоупотреблять властью, обеспечить действитеьную независимость правоохранителей и судов от Администрации  Президента и т. д.;

3. Ввести жесткий контроль за доходами и тратами госслужащих. Вести "презумцию виновности" относительно источников происхождения доходов и имущества, принадлежащего госслужащим. Законодательно закрепить принцип частного обвинения, когда любой гражданин имеет право обратиться в суд по поводу имущества или доходов госслужащего, что по его мнению являются нелегальными. Точно такой же принцип существует в США, там для стимулирования гражданской бдительности определенный процент от конфискованного имущества выплачивается истцу;

4. Ограничить источники финансирования политических партий и их предвыборных кампаний. Финансировать политические партии могут только граждане Украины из своих легальных доходов.  Сумма годового взноса одного гражданина не может превышать 50 тыс. гривен;

5. Существенно ограничить рекламу политических партий, а телевизионную запретить (как это существует в большинстве западных демократиях).  У политиков должны быть равные условия доступа к выборам. Выборы должны стать конкурсами программ, а не кошельков;

6. Запретить депутатам менять фракции.  С целью противодействия политической коррупции ввести фракционное голосование. В этом случае позиция фракции относительно того или иного законопроекта голосуется большинством голосов фракции, после чего глава фракции голосует карточкой фракции (что имеет столько же голосов, сколько депутатов) "за" или "против"

7. Ввести уголовную ответственность не только за подкуп избирателей, но и за продажу собственного голоса. Такой избиратель должен быть лишен права приниамать участие в выборах в течение длительного времени.

Необходимо десакрализовать представителей власти, поняв, что они - лишь наши наемные работники, а не представители некоей высшей касты. Выборы должны перестать быть "Юрьевым днем", когда крепостным дозволено плохих господ поменять на хороших. Мы сами хозяева в нашем государстве.
qvies: (Default)
Поскольу прогрессировали мы это общество, прогрессировали, а у нас так ничего и не вышло, хотя с иными обществами у  нас это получалось, то, стал быть, и дело-то не в нас, а в этом обществе. А общество это таково, потому что большевикам удалось то, чего и нацистам с фашистами не удалось: они вырастили особую породу людей, мало того, что способную выжить в условиях социалистического реализма, но и репродуцировать этот реализм уже и в иной институциональной системе. Адаптационные навыки этой породы в новых условиях обернулись дестабилизирующим факторами, приведшими к проявлению спонтанной агрессии как по отношению к  "олигархам", так и к Западу, Путину осталось лишь канализировать эту агрессию, восстановив контроль исполнительной власти над всеми прочими властными институтами и самим обществом, и обеспечить выведенной большевиками породе привычную среду обитания. Объяснить это явление только сопротивлением прогрессорству государства не удается, потому нужно изучать новую породу.

Мотивацию поведения породы определяют следующие ценности: крепкая семья, безопасность, материальная независимость, надежные друзья.

Что сей сон значит? Маслоу утверждает: "Если нас интересует, что в действительности движет человеком, а не то, чем он был, будет или может быть движим, то мы должны признать, что удовлетворенная потребность не может рассматриваться как мотив. С практической точки зрения правильно было бы считать, что этой потребности уже не существует, что она угасла. Считаю необходимым особо подчеркнуть этот момент, так как во всех известных мне теориях мотивации его либо обходят стороной, либо трактуют совершенно иначе. Я со всей ответственностью заявляю, что у нормального, здорового, благополучного человека нет сексуального и пищевого позывов, что он не испытывает потребности в безопасности, любви, престиже или самоуважении, за исключением тех редких моментов, когда он оказывается перед лицом угрозы." То есть, иначе говоря, и крепкая семъя, и безопасность, и материальная независимость, и надежные друзья  категории  исследуемой породе неприсущие. Нет у нее ни крепкой семьи, ни безопасности, ни материальной независимости, ни надежных друзей. Правда, наши исследователи, кажется, того не замечают.

Мнение породы о власти  однозначно: власть есть государство и его чиновники. Власть  нечто само в себе существующее и питающееся населением. Это единственное представление породы о существе власти, иное ей неизвестно и представляется опасным. Вполне естественно представляется, ибо любое изменение в самой власти заставит породу переадаптироваться к этим изменениям, а это чревато еще большей угрозой ценностям, определяющим мотивацию поведения породы.

UPD Чтобы не поняли превратно. Излагается мнение Левады-центра (кроме вставочки апп Маслоу), позволяющее нам не соотносится с этой породой и подтверждающее наши худшие о ней опасения, что и освобождает нас от всякой за нее ответственности.
qvies: (Default)
Не понимаю некоторых видных регионалистов, испытывающих кайф от Майдана. Впрочем, их можно понять: у меня самого Майдан вызывает ностальгию, хочется скинуть лет двадцать пять, вновь почувствовать себя молодым и свергать ненавистный режим плечом к плечу со товарищи, но дальше то что? Смена правительства и подписание унии с ЕС?

Украина, оставшись унитарным государством, формально — еще более унитарным, нежели Россия, должна будет выполнять все правила, диктуемые ей Брюсселем, и ложащиеся тяжким бременем на те же регионы. Не вижу причин ловить от этого кайф.

Кажется, в головах регионалистов по-прежнему существует миф о единстве украинского народа и столь же едином стремлении всей нации к светлому будущему в ЕС. Не говорю уж о том, что весь восток Украины по вполне понятным причинам против такого светлого будущего, но и единство украинского народа — такая же утопия, как единство народа русского. Федерализация Украины — давно назревшая проблема, но Майдан аккурат и способен помешать федерализации.

«Как не прискорбно, но подписав Ассоциацию с ЕС мы превращаемся из субъекта в объект и теряем самостоятельность,» - утверждает Михаил Мореходов, и с его мнениием трудно не согласиться.
http://vybor.ua/article/federalization/ukrainskiy-vybor-ot-federalizacii-k-integracii.html
qvies: (Default)
      Видео. Кликабельно.
qvies: (Default)


В январе за него давали 3 евро.

***

May. 11th, 2012 02:47 am
qvies: (Default)
Очень я политизированный элемент. Настолько политизированный, что давно уже не участвую в уличных мероприятиях. Ибо нет там никакой политики, а видимость создаётся такая, что совсем в сторону от политики уводит. Политика – это власть, т.е. концентрированная воля, управляющая общественным обустройством. И не надо верить википедиям – там о политической власти пишут парни, которые про Вебера ничего не слышали. Те, кто эти митинги учиняет – тоже не слышали. Они не знают, что митинги ни на шаг не приближают к управлению. И выборы тоже уже давно не приближают, поскольку не имеют никакого касательства к воле избирателя.

Давид Горелишвили 
Предкризисная баллада о политике переходного периода. В прозе.
Вступительная песнь о том, где спрятана настоящая политика.

Via [info]stepwolk
qvies: (Default)
Европа приходит к истине, отвергнув ее и поскольку она отвергла ее. Именно этим движением управляет провидение в собственном смысле, так как оно путем несчастья, страданий, благодаря стремлению к достижению частных целей и благодаря бессознательной воле народов с достоинством осуществляет свою абсолютную цель. (Гегель, Философия истории)

Вебер отнюдь не был оригинальным в своем стремлении найти в духе германского народа истоки современности, полагаемой им единственно рациональной и возможной, Вебер всего лишь продолжил в этом Гегеля, полагавшего, что теперь признается рациональная цель. И привилегии, и проявления партикуляризма заменяются единством по отношению к всеобщей цели государства... назначение германских наций заключалось в том, чтобы быть носителями христианского принципа и осуществлять идею как абсолютно разумную цель. Религия также не может устоять без мысли, и она отчасти приближается к понятию, отчасти же, будучи принуждаема самою мыслью, она становится интенсивной верой или, под влиянием отчаяния, вызванного мыслью, она, совершенно чуждаясь мысли, становится суеверием.

Именно протестантизм, согласно Веберу, став такой интенсивной верой, являлся движущей силой, преобразовавшей традиционное общество в общество современное, но результатом этого преобразования становится дальнейшее отчуждение религии от мысли, религия, как и предсказано Гегелем, становится суеверием. Отчаяние, вызванное мыслью и есть та самая фрустрация, обнаруженная Франклем, и на эту фрустрацию у религии нет осмысленного ответа. Религия с исчезновением реальных традиционных отношений утрачивает свою рациональную цель и тоже лишается смысла. В этих условиях значение Абсолюта переносится из области трансцендентного на государство, но и само государство с утратой возможности обеспечения им функций тотальной защиты жизни, свободы и имущества своих подданных тоже утрачивает смысл.

Христианство возникает как рациональный ответ взыскующим смысл индивидам в обществе, утрачивающем социативность. Традиционные ценности поддерживаются в изначальном христианстве как непременное условие достижения человеком Абсолюта, слияния с ним - того самого снятия человека, отрицающего себя и сублимирующегося в своем сохраняющем самоотрицании. Бог мыслится при этом как аккумуляция жизней всех праведников, прежде на земле сущих, как концентрация разума всех прошлых поколений, а ад - само наше существование как существование части Бога, заключенной в нашей телесной оболочке. Христос же - сын Бога в той же степени, в какой и каждый из нас, он явлен Им в доказательство нашей собственной причастности к Богу и возможности разрушения этой оболочки, ведущего благодаря исчезновению нашей личности к обретению ею новой свободы, т. е. к спасению от возвращения в ад.

Утрачивающая смысл своего существования Римская Империя превращает в него само христианство, отрицая при этом возможность обретения Бога вне государственных институтов, спасение превращается ею в награду за безусловное исполнение канонов и статутов. Спасение из рационального, ориентированного на ценностное, превращается в ценностное, ориентированное на рациональное. Религия становится государственной идеологией, диктатура Империи, сменяющая ее господство, получает свое оправдание.

Итоги диктатуры известны: распад Империи на Запад и Восток, окончательно оформленный в 1054 г. разделением христианства на православие и католичество, утрата к тому времени существовавших до принятия императором Константином христианства технологий, восстановленных только к XVIII веку, и попытка перенять имперскую диктатуру западной церковью, приведшая к ее Реформации, восстанавливающей утраченные смыслы.



29 30 31
qvies: (Default)

Мы, по сути, имеем дело... с фрустрацией потребностей экзистенциальных. Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты (Виктор Франкль) Ощущение пустоты, как и фрустрация связывается Франклем, переводя на язык Вебера, с утратой ценностной мотивации поведения: Смысл не только должен, но и может быть найден, и в поисках смысла человека направляет его совесть. Одним словом, совесть — это орган смысла.


То есть, можно утверждать, что, лишая человека традиционных социативных связей, направляя его в русло легальнорационального, само государство становится фрустрирующим фактором.

Самое замечательное, что это стремление человека к смыслу опровергает иерархию потребностей Маслоу, проявляясь большей частью именно тогда, когда не удовлетворяются и его низшие потребности, стремление к смыслу представляет собой мотив sui generis, который несводим к другим потребностям и невыводим из них. Зато яснее становятся причины тотальной депрессии и депопуляции российского населения, лишенного имущества, достаточного для проявления им социативности.

Капитализм рисуется как освобождение индивида от строгой регламентации его поведения традиционными нормами и правилами, освобождение его от контроля общины, но освобождение от патерна взаимозависимости и взаимодействия лишает индивида возможности осознанного выбора, то есть собственно свободы, сама свобода лишается смысла.

В отличие от животных инстинкты не диктуют человеку, что ему нужно, и в отличие от человека вчерашнего традиции не диктуют сегодняшнему человеку, что ему должно. Не зная ни того, что ему нужно, ни того, что должно, человек, похоже, утратил ясное представление о том, чего же он хочет. В итоге он либо хочет того же, чего и другие (конформизм), либо делает то, что другие хотят от него (тоталитаризм).

Иначе говоря, освобождение от пут традиционного общества, рационализация сознания, делит общество на конформистов и тоталитаристов, готовя прекрасный питательный бульон для зарождения еще одной формы правления, кажется, не упомянутой Ибн Халдуном - диктатуры.

Напомню слова Е. Гайдара: Один из факторов, облегчавших приход авторитарных режимов к власти, – социальная дезорганизация. Социальную дезорганизацию, т. е. бегство, сокращение, пропускание и уклонение власти (З. Бауман) от своих социальных обязательств, обеспечивает ныне сама власть и она же имеет неограниченные возможности для рецепции и суггестии общественного мнения, а это становится вторым и решающим фактором.


Залогом же прихода авторитарных режимов к власти становится свобода индивида от традиционных обязательств и ценностей, несущих смысл.

Христианские народы считают своим величайшим счастьем то, в чем заключается их несчастье, и, наоборот, борются как против своего величайшего несчастья против того, в чем заключается их счастье, - некогда, правда, по другому поводу было сказано Гегелем.


28 29 30
qvies: (Default)
Трудно себе представить, но до ХХ века нигде не было ни обязательного социального страхования, ни подоходного налога, ни налогов на доходы корпораций. До проведения реформ, превративших государства в органы социального обеспечения, прямые налоги в государственных бюджетах занимали не более 10%, в российском бюджете, скажем, они составляли всего 8%. После реформ социальными и не очень государствами немногим меньшая часть бюджета расходуется на одну медицину.

Если прежде государство пыталось сознательно регулировать внутренний рынок и внутреннее производство при помощи акцизов и пошлин, то в ХХ веке оно совершенно неосознано, пытаясь перераспределить национальный доход в пользу беднейших слоев населения, введением очередных прямых налогов и изменением их ставок практически полностью ликвидировало частный капитал, превратив его в публичный, а затем и тот пал жертвой очередных прямых налогов, когда обнаружилось, что ими можно еще и регулировать размер инвестиций.

Механика такой ликвидации очень проста: прогрессирующий подоходный налог заставляет частника создавать корпорацию, чтобы отделить свои личные доходы от доходов его предприятия; увеличивающийся налог на получаемые акционером дивиденды заставляет акционеров отказываться от большей их части и увеличивать уставной капитал; налог на доходы корпораций заставляет те вкладывать нераспределенную часть дохода в инвестиции, освобожденные от налогов. Рынок прямых инвестиций столь же неэластичен, сколь и золотой стандарт, потому корпорациям приходится выходить на биржу в качестве покупателя и инвестировать свой доход в акции на вторичном рынке

Вместо стимулирования производства государство добилось концентрации капитала внутри корпораций. В итоге и получается современный конгломерат корпораций, перекрестно владеющих друг другом. Можно сказать, что частная собственность, наконец-то, преодолена. Образуется замкнутая группа менеджеров, распоряжающаяся капиталами всех корпораций и отвечающая только за вечность их совокупности. Эта группа с облегчением избавилась от своего господства над частными акционерами.

Современных политиков, тесно с ней переплетенных, уже точно так же тяготит свое господство: условия для продолжения экспансии государства в дальнейшей социализации кончились, а удержать завоеванное не менее сложно, чем ромейским базилевсам. Государство находится в поисках форм, при которых было бы возможно, сохранив свое господство, не отвечать более за сохранность жизни, свободы и имущества своих граждан. Отсюда и возникают попытки государства освободить себя от всех своих социальных обязательств и умножениие им государственных функций, направленных на защиту граждан от самих себя и на защиту их от фантомных угроз.

Естественно, что это невозможно без активного участия самих граждан, по-прежнему полагающих свою социативность в государстве, потому государству понадобилась новая ветвь власти, способная одновременно осуществлять и анализ общественного мнения, и его формирование, рецепцию и суггестию, приходящая на смену прежним партиям.

Кстати, похоже, и Советский Союз распался от подобного желания нашего директората избавить нас от своего господства и стать современным менеджментом, отвечающим только перед своим капиталом, КПСС с КГБ перед его кончиной как раз и выполняли функции этой новой ветви.


27 28 29
qvies: (Default)
Золото и серебро оказались не столь уж удобны в обращении, потому их со временем вытеснил вексель - расписка, подтверждающая наличие в выдавшем ее банке золота или серебра. Собственно, и само существование бирж было бы невозможно без вексельного оборота: биржевые торги ведутся только вокруг свидетельств о наличии товара, а эти свидетельства обмениваются на подтверждение наличия соответствующего количества средств, внесенных в качестве оплаты брокерского места или акций биржи.

Развитие торговли и промышленности тормозила неэластичность предложения физического золота и серебра, потому к XVIII веку эту эластичность предложили банки, выпуская в обращение несколько больше своих векселей, ставших к тому времени банкнотами, чем было золота и серебра в их сейфах. Эти, фидуциарные деньги (в том числе и эмитированные государствами), подверженные не только колебаниям политической обстановки, но и зависящими от умения руководства банков-эмитентов рассчитывать свои риски, с появлением к концу XIX века новых источников ценных металлов, были вытеснены государственными банкнотами, гарантированно подлежащими обмену на золото. Так возникло второе рациональное объяснение необходимости существования государства - необходимость его для поддержания нормального функционирования национальной финансовой системы.

Эйфория, однако, прошла уже в начале следующего столетия: государствам пришлось столкнуться с теми же обстоятельствами, с которыми ранее сталкивались частные банки - с недостаточной эластичностью основанных на золотом стандарте бумажных денег и недостатком ликвидности при их обмене. Жесткий золотой стандарт рухнул уже к началу Первой Мировой войны и был похоронен после ее окончания.

Первой под натиском кризиса ликвидности пала система национальных банков США, на ее обломках была создана Федеральная Резервная Система. Ее резервы состояли из суммы резервов коммерческих банков, депонированных в Системе. Начиная с 1915 г., они служили средством рефинансирования коммерческих банков, что должно было придавать эластичность золотому обращению, но к концу 1929 г. выяснилось, что недостаток ликвидности по-прежнему является основным пороком золотого стандарта. В итоге, с 1933 г. вплоть до 1974 г. само обращение золота в СЩА находилось под запретом.

Порок ли это самого золотого стандарта? В 1515 г. поиздержавшимся папой Львом Х дано толкование к темному месту XXV канона Третьего Латеранского собора, исключающее из числа ростовщиков, "пользующихся дурной славой", тех, кто дает взаймы, справедливо компенсируя процентом лишь свои издержки и издержки папы на снятие греха подобной операции, равные первым. О праве пап на половину процента Европа вскоре забыла, а право на ссудный процент сохранила за банками. Несмотря на это кредит* не играл особой роли вплоть до ХХ столетия, помогая компенсировать недостаток ликвидности отдельным банкам и отдельным предприятиям, но к началу ХХ века уже сам кредит, выданный банком, становится залогом ликвидности и для других банков, и для бирж, а акции предприятий и облигации государств тоже становятся для банков источниками ликвидности. С 1923 по 1929 год денежная масса в США, опираясь на эту ликвидность и проявляя завидную эластичность, увеличилась более чем в полтора раза.

Акции предприятий, развившихся на военных поставках и находившихся в США, на чьей территории не было военных действий, казались надежным средством накопления и приобретались даже теми, кто не имел для их приобретения достаточных средств: кредитные проценты погашались из дивидендов, а сами акции являлись неплохим залогом. Брокерские компании тоже предоставляли займы для приобретения акций в 90% их биржевой цены, вовлекая в игру на акциях все большую часть населения, а тем временем ФРС стала вечной подобно прочим корпорациям: в 1927 г. ее полномочия были продлены и стали бессрочными.

Основное правило самосохранения всякой вечной институции - экспансия, потому уже в том же году банками ФРС был предоставлен Европе займ в 350 т. золота, оставивший без обеспечения 500 млн. долларов. Уже в начале 1929 г. ФРС была вынуждена поднять учетную ставку, что привело к пересчету, находившихся в залоге акций и отзыве брокерами у их владельцев маржинальных акций. Акции в погоне за ликвидностью опрокинули биржи и обесценились, кредит замер, началась Великая Депрессия, удачно прерванная Второй Мировой войной...

Банки ФРС, как кредиторы просто и как кредиторы последней руки, ничем не отличаются от прочих банков и тоже требует справедливого процента, а активы банков ФРС прирастают долгами коммерческих банков и Казначейства. Постепенное вымывание изначального золотого запаса, точнее - его эквивалента, выданного в свое время в кредит коммерческим банкам и Казначейству, привело к тому, что все ныне существующие деньги фидуциарны и являются для ФРС лишь долговыми расписками коммерческих банков или Казначейства, рано или поздно обязаными вернуться в банки ФРС. Угроза подобного возвращения всех денег к своему источнику весьма явственно прозвучала в 2008 г., а значит, отмена золотого стандарта способна лишь отсрочить кризис ликвидности, причина же его - сама кредитная финансовая система, основанная и поддерживаемая государством.

___________________________
*Я не имею в виду кредиты покупателям в мелочных лавках и прочие товарные кредиты постоянным потребителям: так же, как и соседские займы эти кредиты некоммерческие, они - проявление все той же социативности.



26 27 28
qvies: (Default)
Насилие отнюдь не является основанием для господства, насилие служит лишь для закрепления господства, само же оно основано на предоставлении защиты жизни, свободы и имущества тем, на кого оно распространяется, правда, предоставлении за счет части отчуждаемых у них же тех же личных свойств. Можно сказать, что господство - суррогат, субститут социативности. Наиболее чувствительным, вызывающим всеобщее сопротивление господству, при этом отчуждении свойством является личное имущество, аккумулирующее в себе жизнь и свободу индивида.

Коактация во всем подобна кооперации с той лишь разницей, что последняя предполагает добровольное отчуждение индивидом части своих личных свойств, в сочетании с такими же частями личных свойств иных индивидов образующей социативность. Проверить, с чем именно мы сталкиваемся, с коактацией или кооперацией, достаточно просто: из кооперации всегда можно свободно выйти, из коактации же - либо никогда, либо выход из нее сопряжен с преодолением внешнего насилия, обеспечивающего эту коактацию.

Весь девятнадцатый век прошел в борьбе наемных рабочих индустриальных стран за признание государством своих прав на кооперацию, способную не только ослабить коактацию с нанимателями, но и обеспечить проявление иных форм социативности - взаимного обеспечения при нетрудоспособности, болезни и безработице и сокращения затрат на собственное существование.

К концу века эта кооперация была признана государством, но признана в тех же рамках создания корпораций. Профсоюзы стали столь же вечными, сколь и акционерные общества, что привело к созданию столь же вечного директората внутри профсоюзов, а рабочие кооперативы начали превращаться в такой же вечный источник прибыли для своих членов, как акционерные общества для своих акционеров. Борьба всех наемных рабочих с государством за свое право на кооперацию выродилась в борьбу с нанимателями за ослабление коактации для членов профсоюзов.

Государство, теряя основание для продолжения своего господства, ранее обеспечиваемое защитой как нанимателей от наемных рабочих, так и наемных рабочих от своих нанимателей, взяло на себя прежде основанное на кооперации рабочих обеспечение при нетрудоспобности, болезни и безработице, перенося издержки такого обеспечения на все свое население, даже (и в основном, что и обеспечило успех всего этого процесса) на меньшинство тех, кто не нуждался в таком обеспечении.

Процесс, начатый в Германии Бисмарком, был поддержан и развит всеми государствами начавшейся индустриальной эпохи. Именно обязательное социальное обеспечение вместе с обязательными социальными изъятиями из семейных бюджетов становится к ее завершению основной заботой всех государств и основным, поддающимся рациональному обоснованию, источником их существования.

В самое незавидное положение при развитии этого процесса попали те, кто при социальном обеспечении полагался на социативность: Исходя из своих принципов, эта секта (амишей) рассматривала обязательные федеральные пенсионные программы как нарушение своей личной индивидуальной свободы и отказывалась платить налоги и принимать выплаты по соцобеспечению. В результате часть принадлежавшего ей скота была продана с аукциона для покрытия причитавшихся с них взносов на соцобеспечение. (Милтон Фридмен, Капитализм и свобода)

Дело, к счастью, происходило в США, где иногда суд исходит в своих постановлениях из традиционных, а не рациональных законов, иногда признавая рациональность и в традиции: амиши были освобождены от подобного рода платежей, поскольку никогда принципиально не пользуются гособеспечением, но даже это освобождение потребовало принятия соответствующего закона, делающего изъятие амишей из-под действовавшего закона легальным и легитимным.


25 26 27
qvies: (Default)
Если на предыдущих этапах развития форм концентрации отчуждаемого личного имущества отчуждение права распоряжения им носило временный характер, то с появлением вечных корпораций распоряжается всем имуществом корпорации столь же вечный директорат. Акционерам оставлено право лишь утверждать его решения и выбирать его членов, но, поскольку члены директората представляют владельцев большинства акций, то и утверждение решения директората - по большей части, пустая формальность. Акционер-миноритарий изначально (со времен основания Ост Индской компании) поставлен в ситуацию отсутствия выбора: сохраняя свое имущество, он лишается свободы распоряжения своим имуществом.

Эту ситуацию, ситуацию отсутствия свободы выбора действий при свободе выбора своих представителей, воспроизвело и демократическое государство, присвоившее себе право распоряжаться жизнью, свободой и имуществом своих подданных. Сознательный отказ от прямой демократии при основании новых республик, копирование строения акционерных обществ, был обусловлен тем же стремлением к господству основателей электоральной демократии, что и основателей Ост Индской компании, где основатели из Амстердама, и без того имевшие большинство акций, прописали в уставе, что 8 из 17 директоров компании непременно должны представлять Амстердам.

Демократические республики стали во всем подобны акционерным обществам: директорату в них соответствует правительство; собранию акционеров, избирающему директорат и утверждающему его решения - избирающий или утверждающий предложенное генеральным директором-президентом правительство и принимающий предложенные правительством законы парламент; собирающим акции акционерного общества и присутствующим на собрании акционеров инвестиционным фондам соответствуют партии; акциям общества - голоса избирателей. Сам избиратель отчуждается от принятия всех решений, касающихся его жизни, свободы и имущества, ему оставлено лишь право раз в несколько лет забрать свои акции из одного инвестиционного фонда и переместить их в другой.

Постоянное расщепление личности растянуто во времени, потому уже существующая расщепленность воспринимается всяким новым поколением как данность, как условия его существования. К революциям приводят только попытки государства форсировать это расщепление, когда моментальное увеличение объема изымаемого государством личного имущества распространяется на всех его подданных и более не маскируется никакими компенсациями. Так, в Англии ставший ежегодным и повсеместным щитовой сбор приводит к Хартии Вольностей, попытка ввести алькабалу в Нидерландах лишает Испанскую корону самой развитой ее провинции, а желание Людовика XVI распространить талью на население Парижа сметает королевскую власть во Франции.

Законы, ограничивающие проявление личного свойства, результирующего жизнь, свободу и имущество, т. е. социативности, не приводят к революциям, поскольку каждый такой закон не распространяется на всех подданных, всегда имеет под собой рациональное для сохранения государства основание, а сама социативность достаточно эластична, но эти законы ведут к деформации ее проявлений и переносу ее значения (сохранения жизни, свободы и имущества) на институты, возникающие под действием ограничивающего закона. Храм, хранилище накоплений, становится Сенатом, ополчение сменяется армией, артели превращаются в цеха, коллегии в акционерные общества, наконец, ее значение переносится на государство. В связи с таким переносом подданные демократического государства все более склонны верить в утверждение Карла I, что их свобода и воля состоит в том, что у них есть правительство и его законы.


24 25 26
qvies: (Default)
Быки и овцы - неплохие средства обмена, а зерно - платежа и накопления, но металлы способны заменить собой и быков с овцами, и зерно, да и мешок с золотом намного меньше хлева с амбаром, не мычит, не блеет, есть не просит и даже не портится от нерадивого за ним ухода. Натуральные средства обмена, платежа и накопления после образования государства очень скоро вытесняются золотой и серебряной монетой.

Пока ежегодное увеличение количества металлов более или менее соответствует ежегодному увеличению товаров на рынке, золото и серебро - великолепный инструмент для обмена, платежей и накоплений, излишки их производства компенсируются накоплением, оттуда же берется и недостача при нехватке их добычи, но что получится, если ежегодный прирост этого инструмента вырастет раз в семьдесят? А именно это и произошло с Европой в течение XV века, в итоге цены на товары поднимались, платежи в натуральном выражении падали, а накопления таяли на глазах, вложение их в существующие товары приводило лишь к удорожанию самих товаров и требовало некоторой купеческой ловкости при их реализации, гораздо более эффективным инструментом для накопления оказались облигации муниципий и акции акционерных компаний.

На фоне этих процессов и появилась Амстердамская биржа ценных бумаг, накопления устремились на биржу, заодно устранив денежный навес над Европой. Одна акция биржи, дающая право на торги, поглощала 82 кг серебра или 10,5 кг золота, неудивительно, что единственная в Европе Амстердамская биржа оказалась способной стабилизировать весь европейский рынок.

Акция биржи была практически вечной, в отличие от акций обществ и облигаций муниципий, потому, вскоре после появления биржи, лицензии на существование акционерных обществ были пролонгированы в вечность, знаменуя появление вечных корпораций, а облигации стали погашаться следующим их выпуском, предвосхищая идею государственной кредитной эмиссии.

Следующее перепроизводство ценных металлов, ошибочно принятое К. Марксом за последний глобальный экономический кризис, было купировано созданием Чикагской товарной биржи, где место акций заняли стада быков и амбары с зерном, с которых и начиналась история финансов Европы.

Эта и ей подобные биржи, торгующие не только быками, но и металлами, нефтью, и всеми прочими товарами, которые можно систематизировать и стандартизировать, обладающие общими признаками, независимыми от их производителя и потребителя, привели не только к компенсации роста производства ценных металлов, но и к нехватке средств платежа и обмена уже через полстолетия после своего возникновения.



23 24 25
qvies: (Default)
Примерно в то время, когда предприниматели становятся гражданами муниципий, Третий Латеранский собор своим XXV каноном отлучает от причастия и церковного погребения всех "пользующихся дурной славой" ссужающих деньги под процент. Комменда, лишь отчасти напоминавшая такую ссуду (ее процент мог быть как положительным, так, в случае неуспеха предприятия, и отрицательным), тоже подпадает под это положение.

Папу Александра III, предстоявшего на том соборе, понять можно: он только что отбил все атаки лжепап, поддержанные войсками Фридриха Барбароссы, содержание которых и обеспечивали те самые "пользующиеся дурной славой" любители процента, чье богатство в основном состояло из врученных им средств.

Насколько действенны были каноны католических соборов, прекрасно иллюстрирует действенность решения предыдущего собора, осудившего турниры и лишившего христианского погребения всех, потерявших на них жизнь (канон XIV). Без воли светских властей угроза так и оставалась угрозой, но запрет ссудного процента получил у католических государств вполне ощутимую поддержку.

Итак, от коллегий, собиравших деньги на свои операции и действовавших коллегиально, под воздействием закона, затруднившего образование таких коллегий, эволюция концентрации средств приводит к комменде, где актором выступает распоряжающийся этими средствами; еще один закон, поставивший на грань легальности самое комменду, дает начало новой форме концентрации средств - частному капиталу.

Теперь, прежде, чем собирать чужие средства, актору приходится выложить на основание предприятия свои, и лишь потом получать их обратно, продавая его части. Если при комменде каждый, вручающий свои средства номинальному собственнику, вручал их на своих особых условиях, зависящих от различных обстоятельств, то приобретение части предприятия подразумевало и получение прибыли от такой же части предприятия, потому для удобства расчетов эти части вскоре становятся равными, что заодно облегчает и их реализацию. Рефинансирования капитала предприятия не предполагалось, потому кроме прибыли, совладельцу в течение срока деятельности предприятия выплачивалась и полная компенсация вложенных им средств.

Прибыль такие предприятия извлекали в основном из откупов регалий, отсюда и поддержка государством запрета процента и комменды, охватывающей намного больший круг интересов. Предприниматели откупали у государств и государей на срок от года до двадцати лет их исключительные права, способные приносить прибыль, но требующие для ее извлечения некоторого организованного труда, - от права на разработку рудников и права на собирание налогов (сам папа отдал на откуп свое право итальянским банкирам из10% маржи), до права эксплуатации колоний и права на каперство.

Следующий шаг вполне очевиден: трансформация подобных предприятий в акционерные общества. Их создание уже невозможно без заинтересованного участия государства, но к тому времени и политику государства уже определяют те самые предприниматели, что появились в муниципалитетах во времена папы Александра III и императора Фридриха I Барбароссы.


22 23 24
qvies: (Default)
Совершенно очевидно, что для частной инициативы внутри патрилинейной и патрилокальной общины не было места. Инициативные индивиды просто отторгаются общиной как носители потенциальных конфликтов, и они вынуждены либо искать себе места в иной общине, где их инициативность будет востребована (чаще всего такие общины возникают на окраинах нарождающегося государства, приходя на смену подростковому сообществу воинов-пастухов, так на границах Руси и Степи возникло казачество), либо уходить в города, пополняя ряды ремесленников. Но встречаются среди них и посредники, осуществляющие обмен между городом и общиной, наиболее удачливым из них община предоставляет беспроцентную, как члену общины, ссуду для оборота и расширения дел (таково происхождение капиталов большинства наших купцов-старообрядцев).

В городе ремесленники объединяются в артели, купцы тоже образуют подобия общин - коллегии, но они долгое время остаются вне рамок государственного регулирования, поскольку Римское право ни на них, ни на их коллегии не распространяется, как не распространяется оно и на все внутриобщинные и внутрисемейные дела. В Риме (а затем в Константинополе) и во всех муниципиях, признанных Римом, они единственные, помимо муниципальных сборов, обязаны казне подушной податью и пошлинами, зависящими от состояния и рода деятельности.

Усложнение образования новых коллегий приводят к новому виду комбинации и рекомбинации прав собственности, к комменде, где аккумуляция средств осуществляется путем их вручения тому, кто выступает в сделках, прибыль от которых делится между вручившими, в качестве единственного обладателя этих средств. Несложно догадаться, что это - всего лишь замаскированные прежние коллегии, но именно комменда и привела к тому, что номинальный обладатель средств со временем стал обладателем фактическим. Подобная метаморфоза происходит и с артелями: глава артели постепенно тоже становится потомственным предпринимателем.

Завершился этот процесс коммунальной революцией, и вместе с городским самоуправлением появляется законодательно оформленный запрет на создание внутри города новых добровольных купеческих и производственных объединений без дозволения на то муниципалитета, состоящего из получивших благодаря этой революции муниципальное гражданство предпринимателей.

Эволюция добровольных объединений ремесленников и купцов повторила эволюцию патронимий, но для первой оказался достаточным один единственный закон, изначально направленный лишь на блокирование создания политических партий и прохождения в магистраты, а следовательно, и в Сенат, тех кандидатов, кто без помощи своей коллегии не мог собрать необходимый для сенаторства миллион сестерциев.


21 22 23
qvies: (Default)

Приношу свои глубочайшие извинения юзеру manya_masha, посыпаю голову пеплом и налагаю на себя эпиталаму: не были римляне подобны японцам, подхватил я эту заразу у какого-то очередного чудинова, да и забыл где, а в мозгу застряло, бо тот уж очень оказался к тому предрасположен. Пожалуй, и на самом деле прав был Цицерон: наше название lex, по моему мнению, происходит от слова legere.

А в общем, высказался он вполне в духе "Текучести понятий": так как весь наш язык основан на представлениях народа, то нам время от времени придется говорить так, как говорит народ, и называть законом (как это делает чернь) те положения, которые в писаном виде определяют то, что находят нужным, – либо приказывая, либо запрещая. Будем же при обосновании права исходить из того высшего закона, который, будучи общим для всех веков, возник раньше, чем какой бы то ни было писаный закон, вернее, раньше, чем какое-либо государство вообще было основано.

Теперь о царях. Прекрасные были варианты для их именования, коль они предводители, а не правоблюстители:

1. праиндоевропейское *lah(u)o- 'народ', 'войско', 'поход' в Микенах дало lawagetas 'воевода', во Фригии - lawagtaei 'воевода', в Дориде - lagetas 'предводитель', но, увы, предводитель и воевода Риму оказался не нужен, даже не пригодился доморощенный praetor;

2. *k'ens- 'торжественно провозгласить', 'предписать', 'объявить' дало Риму censor 'а, а не царя;

3. две основы: *ieuo- 'установление', 'ритуальное правило', 'ритуальная норма', давшее в латыни ious (позднее ius) 'право', 'власть' и *t'eik[h]- 'предначертание', 'указание', 'направление', 'закон', - в итоге соединились в iudex (*ieu-t- + *deik), то есть в 'судье'.

Риму понадобился именно rex 'правитель', ведущий свое происхождение от *rek'- 'выравнивать', 'выправлять', 'направлять'. От той же основы в латинском языке образованы rego 'править', 'направлять', 'исправлять', 'указывать'; regulo 'упорядочивать'; regula 'линейка', 'норма', 'пра'вило' и 'прави'ло', recto 'прямо', 'спрямлять'; rectus 'прямой', 'спокойный', 'правильный' и невостребованный в царской ипостаси rector 'вожатый', 'управляющий'.

Не мудрено, что у меня те чудиновы в голове застряли, а тут еще и немцы со славянами подоспели:
гот. Raihts 'прямой';
англ. right 'правый', 'правильный', 'право';
нем. recht 'правый', 'настоящий', 'правильно';
чех.
pravit 'говорить' (ага, можно было догадаться, но это, опять же, скорее, о той же lex через lectio, а не о rex);
словен. praviti - 'говорить', 'сказать'; pravi - 'настоящий', 'правильный';
хорв.
praviti - 'устраивать', 'улаживать', 'прямить', 'строить', 'создавать';
ну, и само
'право', оно у славян везде 'право'.

Короче говоря, прямил и сглаживал наш правитель, аки тот римский rex, но не царил, не вел и не господствовал, хотя порой он и говорил.

Прошу прощения у всех, кого ввел в заблуждение. За сим примите и проч.

qvies: (Default)
Если доходы от экспансии уже не покрывают расходы на ее продолжение, экспансия прекращается совершенно естественным образом, но с прекращением экспансии растут расходы на удержание завоеванных позиций. Первые плоды расширения - уничтожение местных властных иерархий и присвоение их накоплений, после этого метрополии уже приходится довольствоваться тем доходом, что прежде доставался местным иерархам, но при этом ей приходится постоянно увеличивать штат собственных управляющих завоеванным и контролеров над управляющими. Те совсем не жаждут отправлять львиную часть доходов метрополии, и империя разваливается на множество своих подобий.

Так, с распадом Римской империи появились германские вождества, от которых большая часть историков и ведет родословную государства, находя в ней постепенную эволюцию от самодержавия к демократии. Вполне естественный взгляд на вещи, если рассматривается не история общества, а история создания властных институтов, к тому же рассматривается она сквозь призму их же письменных свидетельств о своем существовании.

Я, как никто иной, искренне желал свободы и воли людям, но я обязан сказать вам: их свобода и воля состоит в том, что у них есть правительство и его законы, благодаря которым их жизнь и имущество все прочнее могут принадлежать только им, и это не результат их участия в правительстве, им это вовсе не присуще. Между подданным и сувереном есть ясное различие, - сказал король Карл Стюарт на эшафоте перед тем, как ему отрубили голову. Заметим, что голову ему снесли именно потому, что в его правление жизнь людей и их имущество благодаря законам его правительства вовсе перестали принадлежать "только им", попав в зависимость от нужд правительства и прихотей самого короля.

Если бы я не знал, что Локку ко времени произнесения этой блистательной речи не исполнилось и семнадцати, я бы подумал, что Карл перед казнью штудировал его труды. То, что единственная задача государства - защита жизни, имущества и свободы подданных, оказывается, в XVII веке было понятно даже королю английскому, потому уже в следующем веке зародились сомнения в необходимости и короля, и самого государства, а в XIX появилась и уверенность в его скором исчезновении.

Успехи английских рабочих в деле общей практики взаимопомощи привели к тому, что общий капитал их обществ и союзов составлял 56 миллионов фунтов, а оборот принадлежавших рабочим производственных и потребительских кооперативов - 60 миллионов. Для сравнения, весь государственный бюджет Российской Империи, исчисленный в фунтах, был около 200 миллионов. Успехи германских обществ, хотя и более скромные, были тоже впечатляющи, но, в отличие от своих островных коллег, до 2/3 их средств уходило на администрирование и агитацию.

Похоже, последнее обстоятельство стало не последним побуждающим мотивом при создании правительством Бисмарка законов о социальном страховании. Несмотря на протесты всех партий либерального и социалистического толка, законы были приняты Рейхстагом. В 1889 году в обязанность и работодателя, и работника вменялось обязательное внесение сборов на государственное пенсионное обеспечение.Так у государства появилось новое оправдание своего существования и открылось новое направление для экспансии.



20 21 22
qvies: (Default)
Кажется, за этим экскурсом в дела общинные мы уже успели забыть, с чего начали. Личные свойства индивида - жизненные силы, свобода целеполагания, имущество и социативность. Свободное приложение жизненных сил индивида (то есть труд) порождает имущество, но это свободное применение жизненных сил, как и сохранение имущества, невозможно без их защиты от внешних угроз, минимизирует эти угрозы свободное объединение жизненных сил и имущества индивидов, то есть социативность, та же социативность оказывается наиболее эффективным способом приложения труда и для умножения имущества.

Собственность - определенный комплекс обладающего универсальной ценностью имущества, право распоряжения коим принадлежит определенному лицу, способному владеть и пользоваться всем этим имуществом. Для сохранения комплекса имущества, перерастающего возможности пользования и владения отдельным лицом, переросшая эти возможности часть этого комплекса, соединяясь с такими же частями комплексов иных лиц, отчуждается им в их совместное владение, этим совместным владением распоряжается в интересах отчуждающих свое имущество их доверенное лицо. Совместное владение обеспечивается коллегиально его владельцами, номинальный собственник вправе лишь предлагать коллегии владельцев варианты использования совместного имущества и распоряжения им.

При матриархате обеспечивалась ротация доверенных лиц: ими становились на срок, достаточный для появления нового поколения (обычно - 16 лет), мужчины, заведомо не имевшие родства в семьях-хранительницах общего имущества всех семей, коллегия владельцев была представлена иной возрастной категорией - старцами, отцами жен-хранительниц имущества отдельных семей, входящих в сообщество, им принадлежали права контроля за использованием имущества и избрания доверенного лица, окончательное же решение о том, как распорядиться имуществом и как его использовать, принадлежало всем мужчинам продуктивного возраста. С появлением наследственной иерархии меняется мотивация и царей, и сенаторов, роскошь, прежде свидетельствовавшая о богатстве и могуществе племени и семьи, становится символом личного богатства и могущества.

Традиция кооперации - накопления имущества для совместного пользования плодами такого накопления, вместе с повышением производительности труда позволяют некоторое время увеличивать долю изъятия продукта труда в пользу новоявленной знати, затем неписаные законы уступают место писаным, и кооперация превращается в коактацию, новорожденное государство превращается в машину подавления. Дабы сомнений в том не возникало, по большей части государство отказывается от ополчения, еще одной формы проявления социативости, и заменяет его наемной армией, лишив свое население и права на вооруженную защиту.

Я не буду здесь рассматривать ни случаи прекарно-престарных отношений, когда крестьяне, уходя от податей, передавали свои земли церкви и получали их от нее же в пользование, ни случаи коммендации, когда целые общины отдавали свои земли и свою свободу феодалам, обменивая их на защиту жизни, и без того понятно, что традиционная кооперация превращается в коактацию, когда вместе с рациональным разделением труда, пусть этот труд вместе с его рациональностью и существуют лишь лишь в воображении им занятых, возникает и индивид Unwesen.

Чтобы не погибнуть из-за стремления своих представителей к роскоши, у государства остается лишь единственный выход - экспансия. С расширением зависимых от него территорий государство все меньше зависит от своего народа и плодов его труда, но и у экспансии есть свой предел


19 20 21

Profile

qvies: (Default)
qvies

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
1112131415 1617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios